Граница лавы  - Алекс Орлов

– Отходим! – скомандовал Брейн. Тройка смельчаков вернулась в салон, и аппарель тотчас поднялась, закрывая проход в бронированную коробочку.

65

Спустя четверть часа все уцелевшие броневики уже стояли на маршруте. Некоторые чадили поврежденными двигателями, другие болтались из стороны в сторону из-за поврежденной ходовой, однако спешить уже смысла не было – главный опасный рубеж колонна прошла, хотя и оставила на нем половину броневиков и личного состава.

Как оказалось, подобные нападения здесь были обычным явлением. Брейн это понял по «поздравлению» от заместителя начальника колонны, которое тот произнес на общей радиоволне.

– Добро пожаловать в наш клуб, господа военные преступники. В этот раз нам повезло, и за это спасибо тем, кто еще не разучился держать в руках оружие. Просьба оказать раненым помощь – в пути нам быть еще около часа, и на месте имеются медицинские стационары со всем необходимым оборудованием. Держитесь, камрады, здесь мы уже в безопасности. В относительной безопасности.

– Лучше бы ничего не говорил, сволочь, – выругался майор, с которым Брейн выходил наружу.

Он был ранен в левую руку чуть выше локтя, наружу торчал осколок разрывной пули, похожий на кривой гвоздь.

– Я помогу, – сказал Брейн и, ловко орудуя щипчиками из аптечки, выкрутил осколок так, что боль была минимальной.

– Да ты спец, Брейн! – поблагодарил его «пациент». – Неумехи обычно просто тянут, а ты понял, в какую сторону он закручен.

– На себе испытано, потому и понял, – пояснил Брейн, стягивая кровоточащую рану спецпластырем, пропитанным составом, ускоряющим регенерацию.

Медицинская помощь также потребовались капитану-пулеметчику. Как оказалось, его башенку прошили навылет бронебойной мини-ракетой, и бедняге досталось броневой крошкой в правое плечо и часть шеи.

Теперь на помощь Брейну пришли двое камрадов и с помощью компактного сканера сумели просветить раненому капитану пораженные области. Как оказалось, в них засело не менее полусотни мелких осколков, и обычной хирургией там было не помочь, но на этот случай в спецаптечке имелся гравитационный гель – черная масса, которая поддавалась лепке, словно сырая глина. Ее располагали в центре пораженной мелкими осколками области и оставляли на сутки, и за это время все посторонние тела выходили из биологической среды и внедрялись в гравитационный гель. Так что капитану приклеили к шее кусок геля размером с небольшой мяч, замотали медицинским скотчем, и Брейн порекомендовал ему поспать, предварительно приняв пару таблеток электронного снотворного.

Уладив дела с ранеными, Брейн стал наблюдать за обстановкой через смотровые щели, и, несмотря на сгущавшиеся сумерки, ему удавалось рассмотреть много интересного.

Например, полноценную полосу обороны – с бетонированными дотами, с площадками для артиллерии, контейнерами с аппаратурой энергообеспечения, жилыми блоками и даже спортивными площадками, теперь занесенными снегом.

Вскоре оборонительный рубеж остался позади, и четверть часа за бортом не было видно ничего, кроме заснеженной равнины. А потом снова доты, жилые комплексы и спортивные площадки, и опять снежное безмолвие и почти сгустившиеся до состоянии ночной темноты сумерки.

66

Так они миновали три необитаемые линии обороны, и только на четвертой их приняли с распростертыми объятиями.

Там был яркий свет, там суетились медицинские работники с самоходными тележками, куда они сноровисто усаживали и укладывали раненых.

Там же нашелся добродушный старшина-гоберли, приглашавший всех в столовую, где была обещана «настоящая еда, а не то дерьмо, которым вас раньше потчевали».

Поначалу Брейну показалось, что все это радушие – спектакль. Но оказалось, что на переднем крае действительно рады видеть пополнение. И не только потому, что пополнение на фронте – это всегда благо, но и потому, что новички были посланниками того большого мира, где остались все служебные интриги, амурные отношения, политические новости и бытовые неурядицы вроде спора с соседом, кто в этом месяце должен стричь общую лужайку.

Но приемные церемонии закончились, и всех новичков стали распределять по подразделениям.

Брейн попросил, чтобы его поместили вместе с майором Корном, хорошо проявившим себя в их короткой контрнаступательной операции и которого Брейну пришлось лечить.

– Вообще-то у нас не принято серьезно относиться к просьбам новичков. Мы называем их, то есть вас, молокососами. Пока. И никаких просьб вроде «а давайте мы с земляком на соседних койках поселимся» и все такое прочее не принимается, – признался капитан Штайер, начальник гарнизона участка. – Однако относительно вас, майор, есть специальные рекомендации.

– Солдатская почта?

– Она самая. Относительно ваших подвигов, майор Брейн, мы наслышаны. И как вы отшлепали местных беспредельщиков в порту, и как не спасовали перед «войском дезертиров».

– Значит, мы с Корном пойдем в одно подразделение? – уточнил Брейн.

– Это меньшее, чем я могу вас отблагодарить, ведь если бы не ваша оборонительная работа, до позиции добрались бы на треть меньше новичков. А бойцы нам тут нужны.

Таким образом Брейн и майор Корн оказались на соседних койках в просторном казарменном блоке.

После того как устроились, оба были вызваны к командиру взвода – к тому же капитану, который из-за нехватки кадров исполнял обязанности еще и командира первого взвода.

– Вкратце объясню вам график выхода на дежурство. Пока будете ходить в составе более опытных бойцов, а как окрепнете, станете дежурить парой – я не возражаю. Если вопросов больше нет, можете идти. Завтра ты, Корн, спишь до девяти, а ты, Брейн, поднимаешься в шесть ноль-ноль и идешь работать с Флаем.

– Это кто?

– Сержант Флайверс. Он расскажет, что и как. Вам придется тащить на себе груз, так что твоя стать тут пригодится.

– У меня вопрос. Я понимаю, что можно подождать до завтра и замучить расспросами Флая, но это будет как-то…

– Неудобно? – усмехнулся капитан.

– Так точно.

– Ну, тогда закройте дверь, ребята, и присаживайтесь к столу. Тут за одну минуту не рассказать.

Брейн прикрыл дверь, майор Корн придвинул пару стульев, а командир гарнизона достал из шкафа бутылку солдатского алкоголя, прозванного во всех родах войск «штифт-портвейном».

– Полагаю, непьющих среди вас нет? – шутливо уточнил он и, выставив стаканы, налил по одной трети крепкого напитка.

– С прибытием, камрады, – сказал капитан, и все трое выпили. Закуски здесь не предлагали, да Брейн с Корном на это и не рассчитывали.

– Ну официально все штрафники имеют право вернуться в свои подразделения с понижением в должности по истечении пяти лет пребывания на наших позициях. Но!

Капитан поднял кверху указательный палец и снова налил, после чего все выпили.